А.В. Иванов «Две недели странствий по срединному Китаю»  

Один из основателей данного сайта, доктор  филос.наук, профессор Андрей Владимирович Иванов только что вернулся из поездки по Китаю.  В предлагаемом кратком эссе он изложил свои  впечатления,  — попытавшись, как и полагается философу, вычленить и оценить главные тенденции и  общий дух современного Китая.

__________________________________________________________

В первой половине августа 2026 года автор этих строк провел две недели в Китае, посетив две его древние столицы – Сиань (бывший Чанъань) и Лоян, а также революционную столицу Поднебесной город Янань, связанный с борьбой коммунистической партии Китая во главе с Мао Цзэдуном против   японской агрессии и режима Гоминьдана. Это срединные земли Поднебесной, где сложились основные культурные центры китайской цивилизации и находится значительная часть ее исторических памятников.

Две вещи поражают в Китае с первых шагов пребывания на его земле: это буйство тропической зелени и огромное количество людей.

Фото: Пагода Неба в городе Лоян

Здесь понимаешь, что историческая устойчивость Китая во многом обеспечивается исключительной продуктивностью его биоты и мягкостью климата, позволяющими собирать несколько урожаев в год, а огромное трудолюбивое население способно решать глобальные инфраструктурные и экономические задачи, которые не по плечу другим государствам. Это касается в первую очередь строительства жилья, тоннелей, мостов и дорог.

Весь Китай – это фактически огромная стройка, где многие новые возведенные районы еще ждут своих жителей, а по многоярусным эстакадам еще не проехала ни одна машина. При этом качество дорог отменное, жилье комфортабельное, новые микрорайоны благоустроены и отлично озеленены. Поразило качество воздуха в крупных городах, сильно контрастируя в этом плане со столь же многолюдной Индией. В Китае большинство транспорта переведено на электричество, а отопление централизовано и высоко экологично.

На улицах городов исключительная чистота, люди спокойны и с виду довольно дружелюбны. Но говорят все только по-китайски, даже персонал гостиниц, а на улицах редко встретишь надпись на английском языке. Даже в центральных музеях Сианя и Лояна большинство текстов, поясняющих музейные экспонаты, написаны по-китайски, а встречающиеся тексты на английском языке крайне низкого качества.

Везде полно магазинов и супермаркетов с качественными товарами, а также ресторанов, кафе и столовых. Готовят в них очень разнообразно и вкусно, причем в каждой провинции и даже в каждом  городе Поднебесной существует своя особая кухня.

В Китае вообще существует целый культ еды. Едят все очень много, долго и с отменным аппетитом. Шесть-восемь заказанных блюд – это норма. В каком-то смысле в Китае «живут, чтобы есть», а особым шиком в элитном ресторане и демонстрацией своей жизненной успешности – является заказ самых дорогих блюд. При этом толстых людей в Китае намного меньше, чем у нас и, тем более, в Америке или Европе. Мы, обсуждая эту тему, пришли к выводу, что такое огромное количество потребляемой еды связано с исключительно активной телесно-материальной и прагматической жизнью китайцев, где, как в топку быстро мчащегося паровоза, надо все время забрасывать  новое топливо, которое быстро прогорает.

Духовная жизнь и самоуглубление такого количества пищи и энергии вовсе не требуют. От традиционной китайской еды будешь только толстеть. Наверное, поэтому китайские буддийские и даосские святые традиционно изображаются в основном людьми полными. Существует и очень характерная китайская поговорка: «Мудрость и толщина произрастают из одного корня».

В итоге  Поднебесная (Чжуньго) внешне производит впечатление едва ли не эталонного общества материального гипер-потребления и ориентации на карьерный успех, т.е.  с явно доминирующей жизненной «горизонталью» и усеченностью духовной «вертикали» бытия. Здесь все борются за выживание и за свою порцию чувственно-телесных удовольствий. Даже приобщение к памятникам культуры и искусства в основном преследует цель приятного времяпрепровождения и «селфи» – запечатления себя на фоне великих творений китайской архитектуры и искусства.

Вечерами на центральных площадях Сианя и Лояна можно увидеть массу молодых девиц, одетых в традиционные одежды великой эпохи Тан с веерами, длинными шелковыми платьями и сложными прическами. Их снимают многочисленные профессиональные фотографы, чтобы потом девушки могли выложить свои фотосессии в соцсетях. Сначала этим восхищаешься, а потом этот суррогат культуры начинает утомлять и раздражать, – особенно когда девицы организуют фотосессии на фоне пагод и храмов древних буддийских монастырей, твердынь духа и молитвенного сосредоточения.

Кстати, известные и самые древние буддийские монастыри Китая, такие как монастырь «Белой лошади» в Лояне или монастырь Фамэнь в окрестностях Сианя, где хранится палец Будды, – превращены в музейно-туристические комплексы. В них – толпы зевак, а где-то за высоким забором приютилась монашеская братия. Она как бы вынесена за скобки современной жизни и политики Китая.

Фото: Пагода монастыря Фамэнь

Предметы религиозного культа особым спросом у туристов не пользуются, а перед изображениями будд и боддхисаттв молится лишь самая малая часть посетителей. Показательно, что практически никто из них  даже не знает, что двигаться по пространству буддийского храма надо посолонь, по часовой стрелке, т.е. слева направо.

В горных районах, в том же Яньане, расположенном в лессовых горах, монастыри и вовсе раскиданы по окружающим высотам, господствующим над городом. Словом, китайцы в своей массе как бы не знают и не хотят знать о духовной реальности.  Они погружены, говоря буддийским языком, в бесконечный временный поток сансары.

Фото: Будда из скального комплекса Лумэнь в Лояне

Атеизм и культ потребления идут в Китае рука об руку. Это не может не отражаться и на моральном облике людей, где при всем внешнем порядке и довольстве каждый живет и умирает в одиночку, и нравы царят довольно жестокие. В Поднебесной до сих пор практикуется смертная казнь, причем публичная. Нам рассказали, что один водитель в состоянии алкогольного опьянения насмерть сбил человека. Его приговорили к расстрелу. Показали, как он, будучи хорошим семьянином, со слезами прощается с семьей, как его простили даже родственники погибшего (!), но, несмотря на это, приговор все равно был приведен в исполнение.

Если на улице упал человек, то к нему никто не подойдет, а если кого-то избивают, то никто в процесс не вмешается, чтобы не нажить себе неприятностей. Зато могут хладнокровно снимать происходящее на сотовый телефон и потом выставить это в соцсетях.

Нам иногда случалось ловить на себе довольно неприязненные и надменные взгляды, особенно со стороны пожилых китайцев, где чувствовалось как бы чувство своего национально-цивилизационного превосходства. Показательно, что во всех рассказах гидов и в музейных экспозициях проводится мысль о «самодостаточности и величии китайской культуры» с минимумом внешних культурных влияний. Даже в грандиозном шоу «Великий шелковый путь» с массой впечатляющих технических эффектов, которое нам довелось посетить, – последовательно проводилась мысль, что он целиком инициирован Китаем и обеспечил именно его экономическое процветание. Забавно, что жители Рима, куда после долгих и опасных странствий пришел китайский караван с шелком, были одеты в типичные… греческие одежды, а воины носили греческие шлемы. Нам рассказали, что довольно распространены случаи, когда на просьбу иностранцев указать дорогу – их посылали (ради шутки?) в прямо противоположном направлении, что для русского человека считается немыслимым.

Так что, при всех своих огромных экономических и технических достижениях, умении сохранить и пропагандировать свои культурные ценности и традиции, – Китай демонстрирует сугубый прагматизм, личный, кланово-семейный и национальный эгоизм. Чувства соборности, нацеленности на культурное и духовное сотрудничество с другими людьми и народами вы в Китае не найдете. Здесь, подчеркну еще раз, сведено до минимума духовно-вертикальное измерение человеческого бытия, и заботятся в основном не о своем духовно-нравственном совершенствовании и расширении интеллектуальных горизонтов, а о физическом здоровье и долголетии, – в частности, еще и потому, что медицинские услуги очень дороги.

По утрам везде можно видеть группы людей, занимающихся гимнастикой, вечером – коллективные танцы на площадях городов под руководством наставника. Днем по дорогам идут бесчисленные старики, в гору поднимаются пожилые семейные пары. Лозунг один – для здоровья надо двигаться. Все это можно было бы приветствовать, если бы не покидало твердое ощущение, что рядовой китаец просто боится тишины и одиночества. Он с детства всю жизнь провел среди огромных масс людей. Ему одному скучно и непривычно. Ему нужен коллективный рой, толпа, с которой у него особенного внутреннего единства нет, но зато в ней спокойно и комфортно. А остаться наедине с самим собой без привычки к чтению, просмотру серьезных фильмов и к нравственной рефлексии скучно и страшно, – ведь тут как раз и может открыться внутренняя пустота, которая в погоне за материальными вещами, карьерными успехами и приятными переживаниями ничем в жизни не была заполнена. Впрочем, возможно это чисто внешние представления, поскольку долго пожить в китайской  семье нам не удалось, несомненно, есть и исключения (и хочется надеяться, их не так мало!)  – но речь сейчас об общей тенденции, бросающейся в глаза.

В любом случае знакомство с китайской культурой было крайне полезным и поучительным. Своего великого восточного соседа надо знать и во всех случаях относиться к нему с уважением, так как любая страна это не только сегодняшний «срез», но и история и богатая культура. Знание  этого позволяет и более панорамно увидеть свою собственную культуру и общество, осознать и свои национальные достижения, и свои недостатки. Нам многому можно и нужно поучиться у китайцев, особенно в области хозяйственного развития, – но у нас есть то, чему им тоже следует поучиться.

Фото: Вечерний Лоян, древняя столица Китая

Главное, становится понятным, почему русские, а не китайцы, сумели ненасильственно объединить многочисленные народы Внутренней Евразии от Балтийского моря до Тихого океана, и почему у нас есть, – а у них нет – великих мировых объединяющих проектов, будь то идея всемирного братства (собора) народов, «государства правды», агиократии (власти святынь), нестяжательства, теории ноосферы или грядущей духовно-экологической цивилизации.

При всех наших недостатках, мы умеем переступать через свой национальный эгоизм, способны видеть в «другом» исключительно друга, а не конкурента и не социальное сырье для собственного процветания. А потому рано или поздно именно мы, русские, а не китайцы и тем более европейцы, все-таки еще способны объединить ныне расколотое и враждующее человечество. В одиночку не выжить и не встать на путь процветания. Эгоизм, и личный, и коллективный, рано или поздно заканчивается крахом, что рано или поздно должна будет понять и принять китайская цивилизация, а, вернее, вспомнить, ибо именно об этом говорят ее великие древние философские тексты и литература.

А.В. Иванов.

Фото автора.